Блог «Рассказы, сказки»

Сборник рассказов и сказок на любую тематику местных творческих людей.
Подпишитесь на обновления
Лента RSS
По электронной почте

Расширяйте кругозор
На Цезарь Артс есть и другие коллективные блоги, возможно они будут Вам интересны.

Притча о дырявом ведре

     
у Насреддина у Ходжи
имелось два ведра:
в одном - всё было "блеск и шик"
в другом - была дыра
   
он с ними по-воду ходил
до ближнего ручья,
одно - он полным приносил,
другое - ни фуя
   
и первое, собой гордясь,
смеялось над вторым...
второе плакало, стыдясь
дурной своей дыры...
   
и вот, ведёрочко с дырой
промолвило Ходже:
«ну, что ты носишься со мной
который год уже?
ты лучше выброси меня
подальше, я молю,
тебя позорю только я,
и воду даром лью!»
     
ведру ответил Насреддин:
«себя не ценишь ты,
открой глаза и погляди:
цветы, цветы, цветы!..
они растут у тропки той,
от дома до ручья,
наш мир спасая красотой!..
заслуга в этом -
чья?..»
 

           
.........................................................
© Copyright: Антип Ушкин, 2015
          

притча, насреддин, Ведро, антип ушкин, дыра


На ступенях Валгаллы

Я сидел на ступенях Валгаллы и пристально рассматривал скульптуру, что отражалась в моих зрачках. В Валгалле нынче появился новый предмет декора, привлекающий к себе много внимания - скульптура женщины, одной рукой прижимающая к своей груди ребенка, а другой, вытянутой вперед и вверх, держащая стальной клинок. Насколько я мог судить, население скорее возмущалось подобному творению в Асгарде, нежели оценивало великолепную руку мастера. На ступени предо мной легла тень, и даже не оборачиваясь, я уже знал, кто стоит за спиной. 
- Здравствуй, Всеотец, - почему-то сегодня мне захотелось назвать его именно так.
- Здравствуй, - столь же хмуро отозвался Один и присел рядом со мной. 
Отстраненно, словно нас здесь и нет, мы смотрели на толпу, что негодовала возле статуи. Молчание не было гнетущим, скорее, именно в таком безмолвии рождались вечные истины. Водан знал это, понимал и я. 
- Знаешь, - не спеша начал он, как-то грозно и одновременно с сожалением посмотрев на меня, - если бы рядом со мной была женщина, родственная душа, что не покидала бы меня и поддерживала во всем, мне было бы значительно легче пройти этот путь. 
Перед моими глазами проносились картины, как великий Один висел на древе, пригвожденный копьем, как спускался в нижний мир. Понимание того, насколько ему пришлось туго в былые времена, немного смыло с меня угнетенное состояние. Но в тоже время возникло четкое ощущение, что он чего-то не договаривает. 
- Кажется мне, что если бы рядом с тобой была тогда женщина, не пустила бы она на древо, да и вообще запретила подвергать себя опасности, - попробовал я отшутиться. 
- Ты понял, о чем я говорю, - взгляд его стал почти испепеляющим, - цени то, что имеешь. Этим миром правят не только магия и войны. 
- Любовь? Ты ведь о ней говоришь? 
- Меня величают Всеотцом, - Один обвел взглядом окрестности Асгарда. - Как по-твоему, стал бы я таковым, обладая лишь мудростью и силой? 
- Да уж, вопрос риторический. 
- Именно. А теперь мне пора, дела не ждут. 
- Благодарю! - Проводив взглядом Аса, я еще раз взглянул на статую отважной в своей любви женщины, и побрел к воротам Асгарда. "Дела не ждут".
Валгалла

язычество, викинги, скандинавия, иной мир, Асгард, Иггдрасиль, шаманизм


1x1

Люблю путешествовать один. Один на один с миром. 
Я проснулся в уютном, теплом доме у человека, имени которого до сих пор не знаю. Из окон лился странный розовый свет - осенние рассветы по своему прекрасны. Но было в этом свете что-то неестественное. Он как кисель заполнял помещение, поглащая все видимое. Перед глазами скакали картины из сна: стихия воздуха в виде туманного облака, пространство вариантов, и люди, очень много людей. Поднявшись с постели, которая своей формой напоминала арку, или врата, я взял в руки телефон. Странно, но полная зарядка села за одну ночь, и мобильный напрочь отказывался включаться. А за одну ли? Сколько я спал? 
Хозяйка дома еще спала, и решив не поднимать шум, я собрал свои немногочисленные пожитки в рюкзак, попутно заметив рог для питья на полке шкафа и гитару с тремя струнами (и те под левшу) в углу. Похоже, я даже в мелочах себе не изменяю... 
На улице оказалось пасмурно, но хотя бы не дождьливо. Розовое рассветное солнце светило теперь блеклым белым пятном, пытаясь пробиться сквозь толщу свинцового небосвода. Собака в поленнице подняла лай, а я, закурив, уставился на пса с крайним любопытством. Чувства этого создания были мне абсолютно не ясны. Оно злится и только цепь мешает ему выполнить свой сторожевой долг, или истомилось на привязи, радо меня видеть и хочет играть? 
Прихватив немного дров с поленницы, я попытался наладить контакт с человеческим другом, отчего еще больше пришел в смятение - пес выдавал все реакции, одну за другой, словно не мог понять, надо ли меня нежно кушать или я - игрушка, которую специально завела хозяйка. 
На деревни оказалось тихо. Под ногами хлюпала грязь. В планах было наведаться на озеро, а затем посидеть у костра на туристической стоянке. И сразу все пошло не по плану. 
На озере бригада строителей проводила какие-то работы и чтобы обойти их, пришлось зарубиться в лес, на место языческого капища. Точнее, того, что было языческим капищем. Взору открылась пустая поляна на горе. Видимо, христиане не стерпели такого богохульства и все таки "спустили" Ярилу на воду. 
На туристической стоянке меня ждал еще один новый сюрприз - непонятная хибара, построенная наспех, но умеющими руками. Непривычно было наблюдать это строение там, где прежде были лишь импровизированные лавки и костровища. 
Не помню, как оказался на той тропе. Кажется, искал шиповник. Да, точно, хотел запастись шиповником на зиму. Тропа, усыпанная ковром опавших листьев, петляла по лесу. На пути то и дело попадались накренившиеся деревья. Они нависали над дорожкой, создавая впечатление природных врат в иной мир. Я остановился чтобы закурить, и в пяти шагах впереди увидел звериную тропу, пересекающую ту дорожку, по которой шел. 
Могут ли тропы разговаривать? Теперь я думаю, что могут. Тропа звала меня на понятном одному лишь Духу языке. Манила серой искрящейся дымкой, повисшей меж деревьев. Пространство казалось размытым, не собранным в целостную картинку. Я шел по звериной тропке, предчувствуя новые открытия. Хотя, а я ли шел? 
Тело усилило работу всех органов чувств, что ему были известны. Я чувствовал, как под кожей буграми перекатываются мышцы, как мягко пружинят при ходьбе ноги. Мир наполнился многообразием запахов осеннего леса. Я не был своим телом. 
Сознание опустошилось, но эту ментальную пустоту быстро заволокло чем-то густым и дымчатым, чем-то похожим на разлитый вокруг туман. Я не был своим сознанием. 
Скорее я был тем, что толкало тело вперед и заставляло сознание дальше пребывать в неведении. Стоило мне ступить на звериную тропу, как я уже не принадлежал себе. Да и окружающий мир, похоже, не был властен над собой. Все здесь, а точнее - все СЕЙЧАС, принадлежало Силе. И словарного запаса всех языков мира не хватит, чтобы хотя бы отчасти описать ее. 
Внезапно на тропе возник колодец. Убедившись, что зрение меня не обманывает, а рассудок не подводит, я огляделся и приметил крышу дома, проглядывающую сквозь деревья. И только двинулся к этому дому, как услышал странный звук, напоминающий работающую бензопилу... 
Все в округе заросло густой травой по пояс, так что я мог тихо и незаметно красться - это плюс. Из-за высоты травы я не смогу разглядеть источник звука издалека и, рано или поздно, придется встать в полный рост - это минус. Но все решилось само собой. Крадучись, я прошул уже половину пути к дому, как звуки стихли и следующие минут пять не было ни единого шороха. Словно звук выключили в округе с помощью рубильника. Трава колыхалась, деревья покачивались на ветру, но бесшумно. В морге и то не так тихо, - там хотя бы сквозняки есть. 
Оглядев дом со всех сторон, я не нашел ни одного адекватного лаза - дверь заколочена, на окнах решетки. Одна дыра под крышей зияла, но почкаться совсем не хотелось. И тут оказалось, что на одном окне решетка вертится на верхних крюках... 
Дом явно был заброшен, но как давно - оставалось лишь гадать. Перевернутая мебель, ободранные стены, кругом баночки из под медикаментов. В двух словах - ничего интересного. Но мое внимание привлекла игральная карта, лежащая на постели. Было в ней что-то важное. Да и лежала она так, словно кто-то специально расположил ее на самом видном месте. Десятка крестей. Убрав карту в карман, я вылез через окно и обошел дом. Входная дверь открывалась, решетки на нескольких окнах... как бы это сказать мягче, - исчезли. 
Вновь раздался приглушенный рев бензопилы. Крутанувшись на пятках и одновременно пригнувшись, я порысил на звук, но спустя несколько секунд местность вновь накрыла тишина. Зато моему взору открылся еще два дома. И если в один меня тянуло, то к другому я просто боялся подойти - слишком он выглядел живым. Недавно крашеные стены, целые окна, замок, вроде как, на двери. По всему видать за домом присматривали, а может даже живет кто... 
Просканировав дом на наличие жизни понял, что природа здесь давно уже не считает дома за что-то отстраненно-человеческое. И все же, решив подстраховаться, полез в тот дом, что явно был заброшен. 
Обстановка в доме мало чем отличалась от предыдущей. Картину дополняла покосившаяся и местами развалившаяся печь. И вновь на самом видном месте, возле окна, из которого сочился яркий свет, я нашел игральную карту. Она лежала на полу, который, казалось, даже подмели в этом месте. Червовый король. Я смотрел на карту мгновение, но когда взял в руки, мне показалось, что прошла вечность. 
Понимание пришло вспышкой озарения. Чтобы здесь не властвовало, это нечто затеяло со мной игру с единственным простым условием: собери все карты и получи приз. Только вот я никак не мог понять, в чем подвох. 
Следующие дома я обходил уже не скрываясь, хотя продолжая вести себя тихо и осторожно. Звуков бензопилы больше не появлялось, но порадоваться этому я не успел - теперь в воздухе, в окружающем пространстве, висел какой-то низкий вибрирующий шум. Он не издавался чем-то или кем-то, а словно проникал из самой ткани мира наружу. 
Уже давно потеряв счет времени, я не знал как долго осматривал все заброшенные дома. Блуждая по деревни, я заметил одну особенность - дома стояли не по линейке и не в шахматном порядке, как присуще большинству деревень, а кругом. И оставался последний дом, тот самый, что вызывал у меня подозрения. 
Я сел в траве перед домом и закурил, обострив все свои чувства насколько мог. И только сейчас заметил, что эта усадьба - центр. Центр деревни, центр дребезжащего пространства и туманной дымки. Центр странного шума. Дом. Огород. Забор. Облокотившийся на забор человек. Кусты... Стоп! Человек?! А нет, показалось... 
Но мне не показалось. Они были по всюду. Маячили. Блуждали. Едва заметные, улавдиваемые боковым зрением тени. Живые, если это слово применимо к душам покойников. Я не чувствовал агрессии от них, или особого интереса. Скорее, состояние "местных жителей" можно было бы назвать... безумием. Да, безумие - подходяшее слово. 
Решив, что в доме всяко лучше, чем курить с сумасшедшими духами на улице, я зашел через самый крайний вход и оказался в темном, заваленном старинным хламом помещении. Усадьба и впрямь была огромна и, чтобы осмотреть ее, мне пришлось обойти множество комнат и помещений, назначение которых до сих пор остается для меня загадкой. В уборной я заметил банку с зубными щетками и, судя по их количеству, здесь обитало когда-то очень много людей. Но все самое интересное оказалось на чердаке. Чего здесь только не было: медицинские архивы, непонятные склянки и банки, журналы и учебники, капканы... 
Внизу раздался какой-то звук, напоминающий шаги, но мне было не до того. Страницу за страницей я перелистывал архив, жадно впиваясь в диагнозы и догадки доктора. В такие моменты мне не нужны ни Припять, ни аномальные зоны, ни теплые юга и холодные горы. Я читал судьбы людей, живших здесь когда-то, судьбы домов, оставшихся и по сей день. Оглядись вокруг, и ты поймешь больше, чем сможешь сказать. 
Из окна, единственного на чердаке, света проникало все меньше. Я выглянул наружу и увидел, что время близилось к сумеркам, а значит, пора убираться отсюда и побыстрее. Если, конечно, я не хочу заночевать в одном из этих домов... Вопрос был неоднозначный, но почему-то казалось важным покинуть деревню именно сейчас. 
Огороды. Колодец. Тропа. Я скрылся в лесу и возвращался той же звериной тропкой, что привела меня в деревню. Думаете, на этом история заканчивается? Я тоже так думал... 
Прошло не более получаса, как я понял, что вновь вернулся к заброшенной деревни. 
- Где-то промахнулся... - Подумал я и вновь ушел по тропе в лес. Я отмечал все детали, которые привлекали мое внимание на пути в деревню. А через двадцать минут опять вышел к деревни. 
Так продолжалось до темноты. Я уходил и возвращался, не понимая, как это происходит. Словно кто-то нажимал кнопку restart и где бы я не находился, непременно оказывался на подходе к заброшенной деревне. 
Сомнения отпали, когда у моего рюкзака оторвалась лямка. Мертвые требовали, чтобы я вернул в деревню то, что посмел взять. И где-то глубоко внутри я понимал, что это будет правильно, но принцип заглушал доводы рассудка. 
До полной темноты оставалось не более часа, и то, в лучшем случае. Закурив, я скинул рюкзак и сел на тропе. Понимание того, что нужно делать, уже было внутри меня, но никак не могло облечься в слова. Требовалось совсем немного усилий... 
Когда огонек сигареты погас, я уже знал, в чем выход. Во-первых, мне нужно идти только в одну сторону, никуда не сворачивая ни при каких обстоятельствах. Во-вторых, идти мне нужно быстро, а если возможно - еще быстрее, потому что с наступлением ночи я окажусь в ловушке еще худшей, чем та, в которй нахожусь. И, наконец, в третьих - мне нужно смириться с тем, что я уже мертв. Сила привела меня сюда, и только она может вывести обратно. Избавиться от всех надежд, забыть кто я есть и что я вообще есть - вот, что она требовала за плату проводника. Пусть так. 
С верхушек деревьев донесся крик ворон. Странно, но мне почему-то вспомнились Хугин и Мунин, те два ворона, что являются глазами Одина. 
Если и видел что-то, то лишь размытое пятно с редкими очертаниями пейзажа вокруг, которое утонуло в сером мареве. Я ломился через лес, перепрыгивая через все пеньки, поросшие мхом и пролезая под каждым накренившимся деревом. Я не боялся, а просто знал, что нужно именно ломиться, прорываться.  Живой лес сменился мертвым и сырым пролеском. Зеленые пятна говорили о том, что все вокруг заросло мхом. Пошел дождь, переросший в ливень. За пролеском начались болота, поросшие высокой травой. На темном небе загорелись слабые огоньки. Ночь. Не успел. Ноги увязали в грязной жиже. Сухая почва еще одного пролеска. Затем поле, вновь перешедшее в болото. Снова лес. Небольшая полянка. Болото. Лес. Болото. Поле. В ногах появилось странное ощущение. Я остановился и увидел под собой дорогу, пересекающую поле. Секунду поразмыслив, свернул вправо и зашагал по твердой сухой земле. 
Я уже не знал, куда и зачем иду. Не понимал, зачем вообще иду. Было в этом что-то важное, но я не понимал, что именно. Ведь меня толком и не было, а значит и понимать некому и нечего. 
Я мог дать себе с десяток имен, каждое из которых было бы верным, но не было бы истинным. Движение, Свобода, Жизнь, Музыка, Космос, Все и Ничто... 
Впереди над деревьями висело яркое светлое пятно. Наверное, прожектор. Мне туда. Я шел, одновременно отмечая, что моя одежда вымокла насквозь, ботинки хлюпают из-за скопившейся в них болотной жижи. Должно быть холодно, но холодно может быть лишь кому-то, а никого нет. Что-то отсвечивало сбоку слева. Без особого интереса я повернул голову и увидел асфальтную дорогу, идущую параллельно. 
Через пол часа, а может час, в любом случае "когда-то" я вышел к населенному пункту, названия которого не знал. У первого же дома, где я хотел навести справки, подняли лай местные псы. Звук мотора. Отсветы фар на дороге. Я вышел на середину дороги, дождался пока машина подъедет и водитель "даст по тормозам". Несколько секунд я пытался рассмотреть людей, которые были в машине и не спешили выходить, затем подошел к дверце со стороны пассажира. Дверь открылась спустя секунд тридцать и на меня уставились большие, полные шока и интереса женские глаза. 
- Здравствуйте. - Начал я как можно вежливее. - Я решил прогуляться по лесу, возле озера, заблудился, долго не мог выбраться с болот... Короче, где я нахожусь? 
- Ну ты даешь, парень... - Усмехнулся водитель. - Это Шадрино. 
- А до Владимирского как добраться? 
- Прямо по дороге. 
И я вновь шел, сам не знаю куда и зачем. И, пожалуй, никогда не был так свободен от самого же себя. Мне было все равно. На все - все равно. Я хохотал и пел песни, танцевал и подыгрывал на воображаемой скрипке мелодии, играющей в плеере. А еще думал о том, что люди, рвущиеся к свободе на самом деле лишь выстраивают новые стены, ограждающие от мира. И что единственная возможная свобода - это свобода от самого себя. И еще о том, что общество не готово принять свободных людей. Наконец, знал, что ничего не знаю. 
И если вы спросите меня, была ли эта история на самом деле, то я отвечу: "не знаю". А ведь я всего лишь вышел за шиповником...
1x1
1x1

1x1

1x1

1x1

1x1
1x1

Дмитрий Северов, 2013г. 

Рассказ, Жизнь, путешествие


Ищи позитив******

Женщина: Господи, ОН уходит, уходит, уходит от меня! (Плачет)

Мозг: Позитивнее, позитивнее...

Женщина: Куда позитивнее-то? Вещи собирает, сволочь...

Мозг: Не реви, улыбайся... Загадочно улыбайся... И не размахивай руками, как мельница!

Женщина: Сволочь, чемодан укладывает... Порядочный мужик, уходя забирает только носки и трусы, а эта сволочь еще и маечки укладывает... (Плачет)

Мозг: Улыбайся!

Женщина: Может броситься к нему на шею?

Мозг: Дура!

Женщина: Может на колени перед ним рухнуть?

Мозг: Дура!

Женщина: А может его того?

Мозг: Что "того"?

Женщина: Ну....Сковородкой по голове тихонечко?

Мозг: ?

Женщина: Потом кормить его, бедненького, бульончиком...Так месяца два можно протянуть.. Может, привыкнет, не уйдет...

Мозг: Уголовщина ты всё-таки...А если силы не рассчитаешь?

Женщина: А я получше замахнусь и кааааак дам!

Мозг: Я не в этом смысле... Баба-то ты сильная... еще убьешь, а это статья!

Женщина: Делать-то что, скажи, раз ты такой умный?

Мозг: Улыбайся!!!!! Позитивнее, позитивнее...

Женщина: Ну, что в этом можно найти позитивного? Я однааааа остаааанусь!(плачет)

Мозг: Улыбайся! Во-первых, не одна, а свободная женщина...

Женщина: На фига мне такая свобода?

Мозг: Улыбайся! Свобода - это прекрасно: будешь заниматься только собой!

Женщина: Зачем?(Хлюпает носом)

Мозг: Затем! Бразильский выучишь - ты так всегда мечтала смотреть сериалы без перевода. В кружок игры на ударных запишешься - с твоей силищей-то

Женщина: Времени всё как-то не было...

Мозг: Сама будешь финансами распоряжаться без всяких глупых покупок американских удочек и вечных ремонтов сдохшего автомобиля!

Женщина: Шубу куплю и босоножки... ну те... с бантиком...(Утирает слезы)

Мозг: С тем парнем из юридического отдела поужинать сходишь - он на тебя так смотрел.

Женщина: (Улыбается) Ага, в "МакДональдс" сходим, он, между прочим, предлагал уже. Шубу одену, босоножки с бантиком... (Улыбается загадочно).

Мозг: Ни готовить никому, ни стирать...

Женщина: Только маникюр-педикюр-маски-массажи!(Улыбается от счастья) На экскурсию съезжу по Московской кольцевой дороге...(Мечтательно)

Мозг: Вот, а ты позитива не видела...

Женщина: Ой, заживу!(Улыбается победно)ООООЙ!!!!!!

Мозг: Что?

Женщина: Он на коленях стоит с чемоданом, коленки целует!

Мозг: Кому?

Женщина: Ну, не чемодану же! Говорит, никогда такой, как я не найдет. Прощения просит. Остаться хочет!

Мозг: ОЙ!

Женщина: А как же свободная женщина? (Плачет) А как же кружок игры на ударных? Шубка, босоножки те? (Рыдает)Вася из юридического отдела?

Мозг: Позитивнее, позитивнее...*

позитив


ВТОРЖЕНИЕ НОРМАН

Битва при Гастингсе и начала Англо-Норман Англии

 

НАШЕСТВИЕ NORMAN

 

Сентябрь 1066 году нашей эры. Уильям "Bastard" ждали ветра резервное юго-erly, и тщетно смотрели флюгер на церковь Сен-Валери. В despera-ции у него мощей святого, привезенных из церкви и о параде, и ветер услужливо сдвинуты направлении. Существует некоторый спор о дате погрузки, но это был, вероятно, на 27 сентября. Корабли должны были бы быть привлечены к берегу во время прилива, так что лошади могут быть приступили использования рампы; прилива был в 15.20. Армии кишели до ожидании суда, чтобы оставить до отлива. Пуатье утверждает, что флот остается до заката, который предполагает где-то около 17.00. Низкий уровень воды в устье Соммы была оценена в 20,56 по Гринвичу и из-за поверхностности воды в это время, корабли должны были бы оставить и до этого времени, при помощи исходящий приливных течений. Это позволило бы флот для достижения Певенси, 56 км через Ла-Манш от устья рот, рано утром следующего дня. Чтобы не добраться до рассвета, и, чтобы корабли сформировать один раз за устье Соммы, с небольшой задержкой на якоре было необходимо. Приливных течений привело к частичной западный изогнутые курс парусного за часть пути. Уильям привела флот в своем корабле, Mora, подарок его жене. Нос родила фигура мальчика с трубой из слоновой кости. Фонарь повесил высоко на топовых как руководящий маяк, и звук рога сигнал заранее. Возможно, все было фонарей, чтобы предотвратить столкновения, и, вероятно, плавали в шахматном порядке. Мора было настолько быстрым, что она вырвалась вперед на отдых и на рассвете князь очутился один в Ла-Манша. Учитывая боевой дух своих солдат он приказал завтрака, запивая вином, как будто в своей камере в доме, пока он ждал остальная часть флота наверстать упущенное. Постепенно лес мачт оказались и флот направился к берегам Сассекса графства на юге Англии.

В 1066 Певенси Bay в Сассексе состоял из приливные лагуны отделены от моря галечный берег и установить с малых культурных островов, которые во время отлива были разделены на илистых и водных каналов, но, возможно связанных дамбами. На западной стороне залива полуострова выступали в лагуну, с защищенной гавани позади. На этом три мили косе римляне построили каменную крепость называли Anderida *, которые в 1066 были частично разорительной. Был также небольшой город Певенси.

Вероятно, на некоторое время до 09.00 GMT (Low воды составляла около 09,20) первые суда Норман прибыл в лагуну. Они должны были бы договориться о большой разрыв в банке гальки и маневра мимо грязи квартиры, пока они не пришли в гавань под северной стеной крепости, где было возможно, пристаней. Вполне вероятно, что корабль герцога и тем, кто несет лошадей и воинов, предназначенных для гарнизона в Певенси бы приземлился здесь. По низкой воде уровень воды упал на двадцать футов, что позволяет судам быть берег на грязных квартирах так подвержены.

Некоторые летописцы упоминают, что высадка произошла с интервалом вдоль берега, или, что берег был захвачен. Хотя можно не придавать слишком большого значения этому, вполне возможно, что многие суда подбежал на галечный берег.

Хотя написание века спустя, Уэйс дает хорошее представление о том, что, возможно, были тактическими высадки;

"Лучники спрыгнул с судов с нанизанными луки для того, чтобы покрыть свои демонической-минимумов. За ними, вооруженные рыцари начали покидать корабли и выстроить дело с любой оппозицией. Существовал нет; люди начали высыпать судов ".

Уильям Malmesbury, а затем Уэйс, рассказывает историю о том, как Уильям "Bas-Tard" упал, как он вышел на берег, * но потенциально плохим предзнаменованием был превращен в хороший эффект, когда рядом рыцарь заметил, как герцог имел землю Англия в руках. Лошади, вероятно, были сделаны, чтобы перейти на мелководье.

Когда высадились норманны занимались их самих в укрепление римской эпохи, отрезав один угол с канавой и древесины оборону. Тем не менее, Уильям решил переехать на восток вдоль побережья в Гастингс. Почему он сначала приземлился в Певенси не известно наверняка. Возможно, он был привлечен к лагуне, может быть, флот был охвачен слишком далеко на запад от перекрестного течения. Два судна были разделены, вероятно, посадка в Старом Ромни будет убит человек. Саксонский (английский) мужчины и женщины были чрезвычайно опасны по современным стандартам. И есть несколько случаев норманны были убиты местными крестьянами. Все, кто будет по-прежнему несут seax нож боевых действий, но также было бы очень воин, как. Вероятно, в то время как в Певенси Bay Уильям и 25 рыцарей искал неудачно для прохождения предположительно по грязи квартир, на расстоянии по периметру лагуны было 26 миль, и не было обслуживание на восток дорога от Певенси. Если посадки произошло на востоке галька банка, Уильям, возможно, приказал марш в Гастингсе в тот же день и не может даже высадил часть своей конницы, но пусть она проходит вдоль побережья, а не.

Английском городе Гастингс в настоящее время находится под водой в районе пристани. В 1066 был высоким полуострова, где Уильям разбили лагерь. Его люди возвели леса CAS-TLE, возможно, в английском Бург (стиль круглых защитил позицию) на холме. Фуражиры были разосланы и разведчики отвечал предупредить английский подход.

Двигаясь в Гастингсе Вильгельм показал, что он намеревался подойти Лондон через дорогу в Дувр, так как маршрут через Чичестер по Саут-Даунс означало бы, начиная с Певенси. Вся территория полуострова Гастингс сделал надежную базу, как это было трудно доступа армии. На западе был Bulverhythe лагуны, на востоке болотистых долинах рек Бред и Ротер, что изогнутая вокруг на север в сторону большого леса называют Andreds пустошь, которая была сокращена на заболоченных ручьев и местных дорожек. Римская дорога, наверное, много внимания, бежал из Рочестера в лесу и должны вброд Бреде достичь Гастингс. Тем не менее, пройденного пути между водотоками и из полуострова в соответствии дороге дальше к северо-востоку. Хотя Уильям может достичь Лондона из Рочестера, Норман кавалерии было бы в серьезный недостаток при использовании маршрута, который проходит через лес. Кроме того, он может повернуть на восток в Дувр и прибрежных маршрутов.

подробнее http://allenglend.com/index.php?option=com_content&view=article&id=110&Itemid=121

ВТОРЖЕНИЕ


Нет интернет соединения! Сохраните данные.